понедельник, 10 мая 2010 г.

Живопись 80-х годов

Просьба об отпуске, х., м., 54 х 65 см, 1986

Наложение печати, 60 х 80 см, 1986

Тайные знаки, х.,м., 80 х 60 см, 1986

Вознесение за обеденным столом, х.,м., 65 х 90см, 1986

Про-исхождение, х., м., 100 х 80см, 1988

Водолаз с птицами в голове, х.,м., 80 х 60см, 1986

Возвращение сына в детскую, х.,м., 45 х 55 см, 1986


Диагональное движение, х., м., 160 х 100см, 1987

ЛУЧЕЗАРНЫЕ ПТИЦЫ, СТОМАКИ И ПЕРВЫЙ ДАБЛОИД

Никто уже не помнит, что там было, в те далекие 80-е. Еще не кончился социализм, еда в магазинах была - перестройка еще не началась. Люди существовали. Птицы тоже. Мало того, у меня под окнами пели соловьи. Реальный мир был для меня как теневой театр, сами же события происходили в воображении. И долгое время я переносил свои фантазии на бумагу, но однажды я взял кисточку и написал свою первую картину: "Матросы охотятся на сирен". Это был 1986 год. Все первые свои картины я написал в бывшей мастерской Игоря Макаревича в Чудовом переулке. Он тогда переехал в новую, на Бронной и разрешил мне поработать у себя в подвале. Это были картины с птицами и крыльями: Поэт и жертва, Ножницы-сон: птица и собака тащат зайца в разные стороны, персонаж разрезает его голубыми ножницами, еще я называю эту картину "Построение андреевского креста".
Похоже, это были сновиденческие картины, иногда сюрреалистические, рассказывающие истории. Третья картина - где зубастые крылья уносят персонажа в небо - реальная история про то, как поэт увлекается в небеса против своей воли. Эти злые-добрые крылья сидят под крышей заброшенных сараев и поджидают прохожего. Достаточно наклониться, чтобы завязать шнурок на ботинке, как вдруг тебе на спину прыгают... крылья, и тебя уносят на небо. И другие люди хотят полететь с тобой. Они цепляются за брюки, они тащат вниз, но летят, потому что крылья эти очень сильные. В этом ряду есть картина с Водолазом, внутри которого живет стая птиц. Темно-синяя, с красным (краска - английская красная) медным шлемом. Это одно из первых явлений Водолазов, через пару лет водолазы начнут размножаться почкованием и целые серии, альбомы и книги будут созданы мной. Две большие картины про водолазов пропали в Австралии, куда их вывезла моя первая галерея "Московская палитра". Наложение печати. Эта тема присутствует во многих моих работах. Еще есть рыба, на которой мужчина и женщина силятся прочесть какие-то знаки. Сначала там действительно были какие-то знаки, но потом я закрасил их красным кадмием.
Тогда же появились первые персонажи моих последующих мифологий: даблоиды , чурки и стомаки. Эти картины, крупные, двухметровые создавались в Фурманном переулке. Картины про даблоидов назывались "Даблоид N2", и т.д. Два таких больших даблоида - "Святой Себастьян" и "Святая Варвара" сейчас в постоянной экспозиции Музея Дьюкского университета в США (там, в 1993 году прошла моя персональная выставка. Эти картины как переходный момент - плоскость превращается в обитаемый пейзаж - я перехожу в картину и нахожу там объект - и выношу наружу, в пространство своей жизни. Это если бы мы могли из сна доставать что-то фантастическое. Мы проснулись, а рядом лежит какой-то странный предмет или живое существо, которое нам только-что снилось. И оно уже никогда не вернется в сон. И ты в ответе за него, ты что-то должен делать, либо бежать сломя голову из спальни и не возвращаться, либо полюбить его и никогда не расставаться. Именно тогда я стал соединять картины и объекты. Выставка в Доме офицеров, что устраивала галерея Велта, в 1992 году. Картины перезжали со мной из Фурманного на Чистые пруды, потом в Театр Кукол, потом на Южную.
Поиски чудесного заставляли меня откладывать попытки "изобразить что-то в картине", я стал больше смешивать реальность с выдуманными историями и предметами - кроме картин, альбомов и книг, инсталляция и видео стали для меня более доступными. Как только появилась возможность работать с видео, я стал им заниматься (1997). Но все равно картина, альбом, изображенная история важна для меня и сейчас. Удивительное дело, что новый художественный проект 'Частная луна'  очень напоминает мои ранние сюрреалистические картины: светящаяся птица - лучезарная луна. Инсталляция "Мы поглощаем время - время поглощает нас" напоминает картину с рыбой на столе. Круг сомкнулся, чтобы опять разомкнуться:

Леонид Тишков, 2005

О живописи Леонида Тишкова