суббота, 6 октября 2018 г.

Космизм Леонида Тишкова






Космические координаты Леонида Тишкова

…за мной, товарищи авиаторы, плывите в бездну …


Казимир Малевич

В своих воспоминаниях о художественной жизни легендарного Витебска в 20-е годы прошлого столетия замечательный русский философ Михаил Бахтин рассказывает о своих встречах на улицах города с Казимиром Малевичем. Он описывает уникальные ситуации, когда совершенно неожиданно Казимир Малевич доставал подзорную трубу и устремлял свой взор в сторону неба, пытаясь днем обнаружить планету Юпитер. Леонид Тишков в своем творчестве создает своеобразную параллель этому космическому жесту Казимира Малевича, открывая свой «личный Юпитер», превращаясь в героя его оперы «Победа над солнцем», «путешественника по всем временам» вместе с собственной «Частной Луной». В своих творческих странствиях художник транслирует великие открытия русского космизма, манифестируя и переживая их прогнозы в эволюции нашей цивилизации. Константин Циолковский, Велимир Хлебников и Казимир Малевич предстают в этом проекте нашими реальными современниками, предлагая погрузиться в космическую бездну как в естественное пространство следующей фазы нашего существования.
В этом «символическом обмене», как свидетельствует Жан Бодрияр неожиданно открывается новая реальность – планетарная. В стратегиях Леонида Тишкова оживает радикальная мысль по именованию этой реальности, завершить её именем собственным – своим личным космосом, личным художественным поступком остановить ряд дурной бесконечности, культурной индустрии, стремящейся заменить органическую реальность на иллюзорный симулякр. В своем проекте «Куб вечности» Леонид Тишков актуализирует этот вектор, требующий отказа от декорирования постоянно травмируемого мира. Художник откровенно усиливает супрематический дополнительный элемент Малевича, преобразуя его в творческий код, в одухотворенную конструкцию рефлексивного жеста, которую уже невозможно редуцировать и уничтожить никакими перестановками и манипуляциями. Творческая игра в космическом пространстве на своих высших уровнях не только отыгрывает у симулякров территорию искусства, используя технологии актуальных интуиций, но и погружается в недра материи, в глубинные реальности, как Орфей. Открывая новую экологию, Леонид Тишков ориентирует свои творческие поступки в уже обновленных координатах. Именно, свободная, рожденная в космосе независимая реальность, явленная в непрерывности смысловых художественных решений, в обретении безвесия, определяет основные позиции проекта Леонида Тишкова «Формы будущего». Его драматургия сопротивляется образованиям социально неподвижных тромбов, опираясь на высший дар – дар жизни, ее неотменяемого присутствия. Переживая космос как глубоко личное пространство,  Леонид Тишков наглядно демонстрирует активность двух темпоральных механизмов: время неограниченных творчески ритмизированных художественных поступков и остановленного времени, когда царствует чистота покоя и полнота безвесия. Фактически перед нами раскрывается абсолютно живой организм, не пришедший из утопических систем прошлого. Вплотную приближаясь к нему, погружаясь в его пространственные координаты, входя в его внутренние изменения, в его инсталлированную тотальность, мы, зрители, становимся участниками возвышенного космического события. Его конструкция преобразуется в естественную человеческую потребность не только пережить идеальное, но и создать новый мир, где желание становится естественной необходимостью, как дыхание, неотделимое от образа жизни, от реального человеческого поведения внутри его реальной безразмерности. Космическое искусство Леонида Тишкова не разыгрывает иллюзорных вариативностей и возможности присутствия «быть», находиться в идеальном – оно, в сущности, и есть само это присутствие.

Виталий Пацюков

воскресенье, 16 сентября 2018 г.

На сквозняке



 Леонид Тишков
На сквозняке (Drafty house). 2018.
Инсталляция: ковры, вентиляторы, лампа, газета, датчик движения.
Ковры, на вид обыкновенные, висели когда-то в осетинском, ингушском и русском домах. Дома с высокими крепкими стенами, на склонах гор, под высоким небом. Казалось, ничего нет крепче родного дома, в котором безопасно и тепло. Но несчастье врывается в жизнь людей буквально «из-за ковра», разрушая уютное пространство дома. Это наш общий дом, потому что нельзя уничтожить чужой дом, не разрушив свой.
На выставке "Беслан.Минута тишины" в Северо-Кавказском филиале ГЦСИ-РОСИЗО, сентябрь 2018

суббота, 30 июня 2018 г.

Перекати-поле











 



 https://vimeo.com/290116844

Steppenläufer (Перекати-поле). 2018.
Инсталляция: архивные фотографии, ткань, латекс, вентиляторы.

Steppenläufer (Tumbleweed). 2018
Installation: archive photo, textile, latex, ventilators

Мотив сферы, положенный Леонидом Тишковым в основу своей работы, имеет давнюю историю, в ходе которой культура приписывала ему самые разные символические значения. Пытаясь обобщить их, современный немецкий мыслитель Петер Слотердайк пришел к выводу, что сфера является универсальным символом человеческого существования: жить, строить сферы и мыслить – это по сути одно и то же. Потому что «люди – это существа, которые конструируют сферы». Идеи эти во-многом созвучны смыслам, которые Тишков вложил в основной мотив своей инсталляции. Ведь сфера в его работе призвана воплотить реальную человеческую судьбу - отчима художника, Александра Давидовича Гильгенберга. Впрочем, можно и уточнить: для художника (как явствует из названия работы) мотив этот – подвешенный в воздухе вращающийся шар, ассоциируется с перекати-поле – растением, оторванным от корней, которого ветер гонит по степи. Ведь Алексакандр Гильгенберг - как объясняет Тишков - был из поволжских немцев, и в 1941 году он и его многочисленная семья, как и миллион его соотечественников, были депортированы в Казахстан и Сибирь. С тех пор он так и не смог вернуться на родину и, переезжая с места на место, закончил свои дни на Урале. А потому для Гильгенберга, насильно вырванного из корней, лишенного родины и отчего дома, созданная им личная сфера собственно и была его единственным местом. И действительно, сфера, как ее понимает Слотердайк – это окружающая каждую личность антропологическая оболочка. Одухотворенная, наполненная смыслом, она задает людям их положение в мире и одновременно от этого мира защищает.  
Однако присмотримся к нанесенным на шар изображениям. Все они взяты из личных архивов поволжских немцев и из них лишь три принадлежали собственно Алекскандру Гильгенбергу. Более того, все они являются групповыми - это фотографии семей, которые в своей совокупности воссоздают некогда существовавшую общность немцев Поволжья. И все эти люди разделили судьбу Гильгенберга, все они, насильно лишенные корней, обрели свое место в своей личной сферической оболочке. Так человеческий удел одного узнает себя в уделе миллиона. Так работа Тишкова, посвященная судьбе близкого ему человека, приобретает эпический смысл.
При этом в обращении Тишкова к семейным альбомам можно усмотреть еще один возможный смысловой поворот. Зададимся вопросом: как оболочка наполняется духом и смыслом? Подобно сосуду – уверяет нас Слотердайк - она наполняется только извне. Прообразом здесь могут выступить отношения матери и ребенка, которые до его рождения связаны общим дыханием и кровообращением. Но и после рождения людям свойствен не только поиск изначального укрытия, но и порыв к его преодолению. А потому создать свою сферу и обрести в ней место — значит связать ее со сферой других и разделять свое место с другими. Как рассказывает нам Тишков: «После смерти жены Александр Гильгенберг остался один и моя мать, потеряв к тому времени моего отца, стала для него опорой… Он умер дома, его могила рядом с могилой моих родителей. История его жизни – это тоже моя история». Так утрата близкого человека, с одной стороны, наносит личной сфере наезживаемую травму, но, с другой, приводит к укреплению оболочки. Личная сфера наполняется духом и смыслом за счет отдаления и включения мертвых. Вот почему Леонид Тишков посвятил свою работу памяти Александра Давидовича Гильгенберга. Вот почему его творчество постоянно обращается к его семье и роду. Прожитые его родными и близкими жизни становятся частью его сферы, их судьбы – это есть его место.

Виктор Мизиано
 



вторник, 27 марта 2018 г.

До свиданья друг мой



 "До свиданья друг мой", 2017. Выставка "Прибытие поезда". Фонд Екатерина. C 22 Марта 2018


Первая строчка последнего стихотворения  Сергея Есенина освещает красным наши лица, на полу – чемодан, наполненный звездами, это наш последний багаж.
Мы живем на земле, думая, что здесь надолго, а это всего лишь остановка, полустанок, где мы ожидаем прибытия поезда, что следует в вечность через длинный туннель, за которым нас встретят те, с кем пришлось проститься в этой жизни. Уже куплена плацкарта, скоро поезд, но как не хочется покидать многолюдный теплый шумный вокзал.

«До свиданья друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди»