среда, 30 декабря 2009 г.

Путешествие частной луны в Париже. Под Рождество.




На картине Альфреда Сислея, написанную в городке Море-сюр-Луэн, слева на заднем плане - местная церковь Нотр Дам, жемчужина готики, в ней - пустынной и безлюдной - при ангельском пении, лившемся неизвестно откуда - мы и разместили луну. Когда во время фотосессии неожиданно в храм пришел кюре, - он был ошеломлен! В своем многовековом городке с водопадами и древнейшими булыжными мостовыми и мостами он впервые узрел чудо. Особенно когда из-за небесного тела, освещавшего сумрачный интерьер, вылезла Марина, замерзшая и испуганная! Пришлось рассказать настоятелю, что это луна спустилась к ногам Девы Марии, чтобы высказать свое почтение в связи с рождением Иисуса. Ясли уже стояли, волхвы пришли, звери заглядывали в окна, но самомого младенца до Рождества в руках Марии пока еще не было. С Наступающим Новым Годом! И Рождеством!

Книга "В поисках чудесного"


Сегодня сдана в печать книга "В поисках чудесного", которая будет каталогом одноименной выставки в Московском музее современного искусства. В ней будет 430 страниц. Дизайнер книги Максим Спиваков. Открытие выставки 27 января.

суббота, 14 ноября 2009 г.

Избранное_2004-2009



Крокин галерея выпустила четвёртый компакт диск из серии ONLINE PROJECT, посвящённый творчеству известного московского художника Леонида Тишкова. CD 'Леонид Тишков. Избранное. 2004 - 2009' содержит оперативную информацию для широкой зрительской аудитории, искусствоведов, музеев и коллекционеров.Это ёмкий и информационно насыщенный материал о творчестве Леонида Тишкова - художника, занимающего одно из принципиальных мест в пространстве современного отечественного искусства. Диск содержит развёрнутый изобразительный ряд живописи, графики, фотографий, объектов и инсталляций автора. Акцентированы проекты 'Водолазы', 'Архивация современности', 'Ладомир', 'Домашний труд', 'Дом художника', 'Частная луна', 'Звезда', 'Кругом свет', показанные в Крокин галерее за период с 2004 по 2009 годы.Диск включает в себя объёмный текстовой материал: статьи искусствоведов, подборка центральной прессы, освящавшей обозначенные выставки, интервью с автором, а также его полная творческая биография на момент создания CD.Материал представлен на двух языках (английский).

четверг, 12 ноября 2009 г.

воскресенье, 1 ноября 2009 г.

Вера в идеальное



ВЕРА В ИДЕАЛЬНОЕ

Видится мне идеальное царство внутри каменистой и сонной страны.
Это царство основали художники, населили своими образами.
Художник, словно безумный садовник, разбивший сад в пустыне, поколения их приносили сюда землю в корзинах, сеяли семена цветов, после каждый день ходили за водой так далеко, что возвращаясь с водой, приносили на дне ведер немного воды, потому что она высыхала в пути от палящего солнца. Но и этих капель хватало для жизни сада.
Здесь я живу, за частоколом, выращивая «образы- растения», которые как вьюнки оплетают и поддерживают мою реальность, достраивают мою утраченную память,
не дают упасть обветшалым и слабым стенам дома моей жизни.
Тем самым укрепляю себя в понимании, что жизнь не абсурдна, что мое существование здесь не проблеск случайного света или тленная искра. Что меня окружает? Что окружало меня, когда я был эмбрионом? Выйдя из небытия на край обрыва, пытаюсь удержаться на пороге реальности.
Художник может одним движением карандаша, одной мыслью создать свой идеальный мир, в котором не будет места насилию, рынку и правосудию.
Действительность - хаотический и бессмысленный материальный мир, это всего лишь эскиз, который нужно перечертить на теле Вселенной и это подвластно художнику. Водолаз перед тем как родится в мир, создает его из ничего.
Нужно ли художнику идти за образами легиона дизайнеров, отражая картинки мира внешнего кривыми зеркалами, тем самым умножая их бесконечно. Не лучше ли направить это зеркало на себя, открывшись навстречу ему до метафизических глубин.
И с верой в идеальное, фантастическое открываются факты разной напряженности бытия и разные онтологические горизонты.
Быть идеалистом сейчас, это ли не привилегии? Решиться быть художником сейчас, значит пойти по пути Франциска Ассийзского, но пройдя этот путь, ты будешь разговаривать с птицами, и ангелы поведают тебе тайны, как когда-то поведали их Сведенборгу. Обращать внимание на маленькое и незначительное, потому что оно - зеркало чего-то вечного и существенного.
Верить в невозможное и неосуществимое позволяют себе художники и поэты. Создавать утопии, строить небесные замки и населять землю мирами воображения.
Тем самым мы можем указать другие пути, а не один, по которому следует обобщенный человек.
Художники существуют в обществе, исполняя функцию тонких мембран, соединяя видимый мир с невидимыми полями окрест, тем самым сами невидимы – ибо тонки и незначительны. Всегда на краях, чем тоньше – приближаясь к небытию, исчезая – не оставляют следов, растворяясь в своем творчестве. Это достойная участь, почти подвижничество, само по себе не выбираемо – выданное им изначально. Быть таким можно только веруя в идеальное.
Творчество идеальных художников возвышается над жизнью, жизнь не может его объяснить. Они создают собственные пространства, в которых властвует воображение, эти пространства пронизаны счастьем, они притягательны для окружающих.
Их искусство - часть их самих, оно автономно, груз памяти сброшен с их плеч, преодолевая знание, они становятся неискушенными. И каждый раз произведения таких художников становятся чисты и независимы, а творчество оказывается осуществлением свободы.
Искусство дарит нам возможность свободы, и в этой свободе мы обретаем веру. Веру в идеальное. Там где раньше царило сомнение – поселилась вера, и сразу отчаяние сменилось надеждой. И скорбь превратилась в радость.

Л.Тишков, 12 июля 2006

понедельник, 12 октября 2009 г.

КРУГОМ СВЕТ


КРУГОМ СВЕТВсеволоду Некрасову

Объекты, видео, рисунки

На каждую мою выставку приходил поэт Всеволод Некрасов, приходил не на открытие, а после, в одиночестве, осматривал экспозицию. Потом мне докладывали, что в галерею приходил Сева Некрасов, все осматривал, что-то ему нравилось, что-то он не одобрял. Однажды сочинил большое стихотворение о «Частной луне». На последней выставке
«Дом художника» он особенно выделил «Звездное небо в ботинках из-под обуви», - очень ему понравились эти черные картонные коробки, пронзенные сияющими звездами.
И вот осень 2009 года, настал «сентябрь на брь и октябрь на брь…» и пришло время моей новой выставки. Но не сможет придти на нее мой особенный редкий зритель, поэт Всеволод Некрасов, по причине понятной, «нельзя остаться вот тут» на лыжне, надо «увидеться с небом». Поэтому я сделал выставку, на которой поэт Всеволод Некрасов опять будет. Он будет Здесь и Сейчас. Вот его стихи. Вот его лыжи. Вот его луна. Вот его свет. Кругом свет, и в центре света – маленькая точка: небесный лыжник Сева – свет и всё.
«Это всё.
Всё и больше ничего.
Всё и больше ничего.
И всё очень хорошо.
И всё очень хорошо.

Всё».







http://www.itogi.ru/arts-vistavka/2009/44/145593.html
http://www.rg.ru/2009/10/26/tishkov.html
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1265906&NodesID=8
http://www.tvkultura.ru/news.html?id=380838&cid=178

четверг, 8 октября 2009 г.

ВНУТРЕННИЙ УРАЛ


Центр современного искусства М'АРС представляет проект"Внутренний Урал"
ОТКРЫТИЕ 6 октября в 19.00С 7 октября 2009 по 25 октября 2009
Центр современного искусства M'AРС Пушкарёв переулок, д.5 (метро Сухаревская, Трубная, Цветной бульвар)
"ВНУТРЕННИЙ УРАЛ
Кураторы: Алиса Прудникова, Владимир Селезнев, Светлана Усольцева
"Внутренний Урал – это не плагиат с Пелевина, и даже не оммаж Бойсу, это та самая алхимия, которая возникает на столь географически лакомом пограничье между Европой и Азией. Обманная метафора для региона чрезвычайно богатого экзистенциальным бэкграундом.Урал – он или внутри, или только со стороны. Любые попытки метафизически осмыслить его приводят к отказу от всего современного, связанного с границами, – к образам внутренних переживаний. Но сколько в этом уральского? Урал – очень изрезанное пространство, скрепленное историями, почти сувенирными, всеми этими "с Урала" и "мы – уральцы". Люди, живущие на Урале, не только навсегда врастают в эти горы, леса, и поля под бесконечным снегом, они несут в себе ген Великой Уральской Мифологии. Мифология эта как бездонный карьер – черная дыра, втягивающая в себя всех попадающих в ее орбиту. И старорусских олигархов Демидовых, чьи фальшивые червонцы до сих будоражат умы местных кладоискателей, всех многочисленных уральских мастеровых – от сказочного Данилы до Черепановых, красного комдива Чапаева канувшего в реку Урал как в мифическую Лету, инфернального пионера Павлика Морозова...И в самой сердцевине этого "пантеона" находится хранитель кедровой мудрости, горнозаводской сюрреалист – "сказитель" Бажов.Екатеринбург – город чувствительный и остро на все реагирующий, постоянно концентрирующий в себе функции уральского центра. Нужно твердо поверить в свой центр, который находится именно там, где ты живешь, для чего бывает необходим некий первотолчок и импульс. Для уральских художников этой первоосновой всегда была установка, которую можно сформулировать словами художника Леонида Тишкова – "настоящее искусство выходит из нутра". Объективными обстоятельствами объяснить ситуацию местного культурного взрыва невозможно – скорее здесь играют роль некие мутагенные факторы, создающие эту реальность ирреального пространства с ускользающей идентичностью".
Алиса Прудникова, Владимир Селезнев
Участники:Леонид Тишков Куда бегут собаки Zer Gut Виктор Давыдов Дэн Марино Олег Лысцов Владимир Селезнев Александр Шабуров Елена Климова Александр Белов Александр Солнечный Федор Телков Soup Studio Юлия Безштанко Катя Поединщикова

пятница, 18 сентября 2009 г.

"Белые пятна памяти" на биеннале в Красноярске исчезли








БЕЛЫЕ ПЯТНА ПАМЯТИ

Старое постельное белье, веревки, остров Татышев, инсталляция, 2009

Одно из главных воспоминаний моего детства: мать развешивает простыни, пододеяльники и наволочки на веревках возле нашего дома, я с трудом поднимаю тяжелый таз с влажным бельем. И вот оно колышется на ветру, сначала медленно, потом, просыхая, отчаянно яростно, как белые флаги побежденных полков.

Моя мать оставила мне в наследство в опустевшем дому стопку белого чистого белья, тысячекратно стиранного, в заплатках и бахромой по краям. Когда-то я, мои родители и братья спали на них, отпечатки наших тел и снов остались на ткани, теперь ветер срывает их, и они летят между деревьев, взмывая в небо, растворяясь в воздухе.

Остаются чистые белые пятна, без снов, без воспоминаний, без слез и боли, только белые пятна нашей памяти, освобожденные, легкие, они полощутся между деревьями, отражая солнечный свет. Это теперь мои белые флаги, я сдаю свою армию, капитулируя перед жизнью – какую проявит она милость ко мне?

Когда-то глубоко личное, вывешенное вместе с другими на открытом поле, оно стало принадлежать всему миру. Так постепенно даль растворяет воспоминания, заливая пространство памяти чистым белым светом.

Каждый может найти в своем доме старую «отжившие» простынь или пододеяльник. Вывесить их на просушку где-то в открытом поле на безлюдном острове. Это будут ваши белые пятна памяти. Но вскоре даль объединит их всех. И будет еще больше нашего общего белого света.

Леонид Тишков, 25 июля 2009


среда, 26 августа 2009 г.

АРТ-ЗАВОД в Екатеринбурге









ЦЕХ ПО ПРОИЗВОДСТВУ ДАБЛОИДОВ

Инсталляция представляет собой цех по производству массовой продукции, а именно объектов, известных под названием "Даблоиды".Это акция-перформанс должна работать в течение всего фестиваля-выставки. Для этой цели приглашаются несколько работниц и работников, уволенных с Камвольного комбината. Им выплачивается средняя ежедневная зарплата по комбинату, по количеству отработанных дней. Они должны шить даблоидов из ткани, набивать их и складывать на столы в течение рабочего дня выставки. Работницы и работники должны быть одеты в рабочую форму комбината, иметь опыт работы с тканью, шитьем. Дизайн изделия и образец будет предоставлен художником. Сама инсталляция представляет собой цех - несколько столов - столы со швейными машинками, стол для выкройки, стол для набивки и столы для готовой продукции. На стене будет вывешены технологические плакаты с планами-чертежами изделия. Бригадир - приемщик готовой продукции должен быть сотрудником ГЦСИ. Он же должен выдавать зарплату и следить за выполнением нормы, качеством продукции. На стене будет вывешен транспарант с текстом "ЦЕХ ПО ПРОИЗВОДСТВУ ДАБЛОИДОВ" и еще пару, поддерживающих энтузиазм трудящихся. Самое главное, чтобы рабочие были довольны условиями труда и заработной платой.




В течение выставки становится понятно, что наемный труд есть чистое искусство, хотя в это трудно поверить. Но факт остается фактом. Художник платит за труд, а сами рабочие становятся частью художественного проекта, получая за это деньги. Сами деньги здесь играют роль катализатора творчества, не прирастая и не принося прибыль, а наоборот - они исчезают, обращаясь в кучу ненужных объектов - даблоидов, а часть этих денег переходит в руки трудящихся, обеспечивая им существование.
Тем самым проявляется социальная функция искусства, искусство становится нужным народу в прямом смысле, сохраняя при этом чистоту и безупречность, становясь актом доброты и самопожертвования.

ДАБЛОИДЫ, 1994-2009



Следуя заветам великого художника Владимира Татлина, разработчика принципа «ВЕЩЬ-ИДЕЯ», в точности до наоборот, я применил вариант «ИДЕЯ-ВЕЩЬ», ибо по великому платоновскому принципу всё, что нас окружает – это только тени вещей, а не сами вещи. Наше сознание дало им формы и присвоило названия. Даблоиды – это фантомы человеческого сознания, ментальный багаж, социально-бытовые клише, поэтому превращение ВСЕГО в ДАБЛОИДОВ – первоочередная задача художника – авангардиста. Производство даблоидов не делает человека свободным, но указывает Путь освобождения. Трудясь осмысленно на ниве воспроизводства даблоидов, рабочий воплощает в его смешной и немного странной форме всё, что наболело, что мешало ему жить, что свербело и мучило его закабаленную обстоятельствами душу. Через даблоида - к свободе. Через даблоидный труд - к революции сознания!








Фотографии Тимофей Радя

воскресенье, 23 августа 2009 г.

Мастера книжной графики


Иллюстрация к стихам Николая Макаровича Олейникова, 1994, издание 2004


На выставке, которую Литературный музей ( Трубниковский пер, 17 )устроил вместе с ГЦСИ (Государственным центром современного искусства), показаны работы из коллекции Бориса Фридмана. Немалую часть этого собрания составляют книжные иллюстрации, причем не обязательно те, что заказывались издательствами. В некоторых случаях имеют место сугубо авторские высказывания по поводу того или иного литературного произведения. Рядом с работами знаменитого Владимира Фаворского - рисунки наших современников Леонида Тишкова и Игоря Макаревича. Тонкие акварели Бориса Свешникова на темы Гете и Метерлинка соседствовуют с графикой Юрия Ващенко, который иллюстрировал кэрролловскую «Алису». Компания несколько неожиданная, но коллекционер имеет право на личный вкус.

http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1225523
http://www.rg.ru/2009/08/20/grafika.htm
lhttp://www.gazeta.ru/culture/2009/08/18/a_3237738.shtml
http://www.itogi.ru/arts-vistavka/2009/35/143565.html

вторник, 28 июля 2009 г.

среда, 15 июля 2009 г.

В поле моего отца



В поле моего отца, 2006
(In the field of my father)



Фотография, лайт-бокс, 200х100 см. архивная фотография 10х15см, в рамке, полка, дерево, dvd плейер, динамики, звук.

В июне 1941 года, мой отец, будучи командиром артиллерийского взвода, или коротко, командиром пушки, был взят в плен германскими войсками под Белой Церковью на Украине и пропал на четыре года войны. Потом он вернулся на Урал к своей семье из Сибири, из советских фильтрационных лагерей, куда попал после своего освобождения американцами из плена. Всю войну он был заключенным в Германии, его перевозили из лагеря в лагерь, пока не закончилась война. Почти ничего отец не рассказывал об этом периоде его жизни. Только однажды он обмолвился, что его часть, стоявшая под Белой Церковью, попала в окружение в первые дни войны, и все были вынуждены выходить из «котла» самостоятельно. Все разбрелись кто куда, побросав оружие и уничтожив документы.
Рано утром он шел по огромному полю, надеясь перейти линию фронта, но, судя по самолетам противника, летящим на восток, сделать это было невозможно. Приближаясь к исходу поля, он увидел неясные фигуры людей, скрытых утренним туманом, они показывали на него руками и что-то кричали на незнакомом языке. Он поднял руки и медленно пошел к ним. Так закончилась для него война, не начинаясь.
И вот однажды проезжая те украинские земли, я вглядывался вдаль, в сырую дымку, в мелкий дождь, силясь разглядеть одинокую фигурку моего отца, медленно бредущего по полю с поднятыми руками навстречу неизвестности. Мне показалось, что это поле, которое мы проезжали, именно то, где это случилось. Я вышел из автобуса и побрел по колено в мокрой траве в сторону леса. Влажный туман окутывал мое тело, перенося в прошлое. Этой земле, траве и влаге было все равно, кто находится здесь и сейчас. Может, это был я, или мой отец. Время остановилось и понеслось вспять. Все вокруг обернулось бесконечностью. Мой путь по этому полю стал вечным возвращением, символом пути и памяти.
Когда я увидел туманные очертания деревьев вдали, то ощутил тот самый страх, который испытывал мой отец, когда увидел темные деревья и немецких солдат с оружием, направленным в его сторону. На какое-то время я стал своим отцом, потеряв себя, как теряет свое обозначение человек, оказавшийся в глухой степи, на пустырях, в лесу, без дороги. Все осталось только в памяти, но и она уже не нужна в этих местах, а есть только твое пустое тело, невесомое, как стебель сухой кукурузы, и почти незаметная тропинка, ведущая куда-то в туман. Наверное, ожидание смерти, сродни ходьбе по такой дороге.
На черно-белой фотографии виден человек с поднятыми руками. Он приходит к нам без оружия, без нажитого скарба, потерявший все, один как перст. Невозможно различить его лица. Приближаясь к нему, мы все равно не можем понять, кто же это. Он так далек, что, кажется, сейчас он растворится в тумане, исчезнет как дым. Он – это я, мой отец, твой отец, ты сам, стоящий в поле, между землей и небом, в пустоте, как частичка немой вечности, сама вечность…