Сочетая кусочки тканей, как распадшиеся атомы, в новые формы, создавая то шерстяных ангелов, то вязаную «ракету для посещения умерших отцов», художник буквализирует метафору Федорова: «Все вещество есть прах предков».
Анастасия Гачева
 | ||
|
суббота, 24 апреля 2021 г.
Предчувствие космоса
Доска почета русских космистов
 | |
| Доска Почета русских космистов. 2019. Ichihara Lakeside Museum, Япония. На стилизованной под книжные полки деревянные панели расставлены портреты мыслителей, поэтов и ученых, причастных к возникновению феномена русского космизма. Слева направо: поэт-биокосмист Александр Ярославский, ученый и изобретатель Константин Циолковский, художник и теоретик Казимир Малевич, философ Николай Федоров, ученые Вернадский, Чижевский, поэт Велимир Хлебников. Портреты выполнены на деревянных досках, напоминающие книгу или икону, на полках также стоят светящиеся фрагменты Луны и Солнца, освещающие инсталляцию. На стенах избранные цитаты из текстов ученых, мыслителей и поэтов. Инсталляция была изготовлена специально для выставки "Полет мечты" в Ichhara Lakeside museum в 2019 г. |
Ладомир. Объекты утопий.
 |
Ладомир, инсталляция в Ichihara Lakeside Museum, Япония. 2019 |
Макароны и неизвестные разумные силы
Воскресшие отцы будут тонки, изящны, почти бестелесны, поэтому и лестницы им понадобятся хрупкие и тонкие, сделанные из макарон.
Л.Тишков
Читатель, конечно, в курсе, что в наше время культура умерла, искусство агонизирует, а философия находится в кризисе. Спасти мир от разрушения в этих непростых условиях способны, в первую очередь, баррикады из подручного материала. Как вам, скажем, нравится: выставка объектов из макарон, посвященная русскому космизму?
Выставка Леонида Тишкова в Крокин галерее называется "Ладомир. Объекты утопий". Золотые зиккураты, уходящие в небеса лестницы, и над всем этим парят маленькие жители на аэропланах специальной конструкции. Объяснение идеи оказалось самым обыкновенным: из шкафа случайно выпала пачка спагетти, образовалась хрупкая воздушная структура, похожая на лучистый шар. Тишков говорит, что его вообще увлекает все непостоянное, эфемерное, и эта случайная конструкция на полу показалась тогда чем-то очень важным.
Дальнейшие ассоциации постепенно начинают напоминать какое-то наваждение, запутанный сон. Вначале выяснилось, что спагетти рифмуются с Маринетти, который изобрел в Италии (стране макарон) футуризм и лучизм (тоже похожий на скопление макарон). Главным русским футуристом, или будетлянином, был и остается Хлебников, чья связь с макаронами очевидна, потому что он происходит тоже от хлеба и прямо заявляет в своих стихах, что кроме хлеба нуждается, разве что, в небесах ("Да это небо, И эти облака!").
С другой стороны, прутик спагетти, если присмотреться к нему внимательней, не что иное, как фрагмент золотистого луча, только этот луч овеществленный, да еще и съедобный. Совершенно ясно, что если существует постоянный проводник между двумя мирами - земным и метафизическим, - то это не что иное, как хлебный луч, заключивший в себе оба эти начала. Из такого тонкого, пограничного материала Тишков и решил выстроить солнечный город, утопию Солнцестана, или Ладомира, - по названию поэмы Хлебникова.
Но вопрос о взаимодействии миров посредством воплощенных или невоплощенных лучей решал в начале прошлого века не только Хлебников. Не случайно макароны, собранные в шаровидную конструкцию, напоминают тонкие проволочки ионизаторов люстры Чижевского со слабым мерцанием на окончаниях. Чижевский был верным учеником Циолковского, автора концепции лучевой эры космоса - идеального времени, когда состоится освоение людьми космического пространства и разум дойдет до совершенства в своем развитии.
Прямым источником космических теорий Чижевского и Циолковского была философия Николая Федорова, заговорившего впервые о космической этике и необходимости преобразовать солнечную систему и перебороть смерть, воскресить умерших отцов человечества и вернуть их на землю для строительства нового мира. С тех пор люди даже летали в космос, но земной мир остался несовершенным: видимо, из-за того, что никому не пришло в голову создать хотя бы примерный макет его идеального устройства.
Художник Тишков приступил к макету, но спагетти оказались непростым материалом, дома из них строились с трудом. Тогда он решил изучать разные виды макарон и обнаружил очень толстые итальянские макароны, из которых получались настоящие вавилонские башни со ступенями. Но тут опять началось черт знает что. Невооруженным взглядом стало заметно, что легкие конструкции из спагетти - не что иное, как прототип башни Татлина, а зиккураты - подобие знаменитых архитектонов, супрематических зданий, разработанных школой Малевича. Впрочем, выяснить точное отношение Татлина и Малевича к макаронам не представилось возможным, но на всякий случай было решено установить на каждую башню подобие антенны, чтобы получать информацию из остальных миров.
Макароны, как известно, - еда, а стало быть, отнюдь не путь к воскрешению, а совсем наоборот. Но еда, которая вдруг оказывается овеществленной мыслью, - это совсем другая история. Ведь, согласно Федорову, точно так же возможно овеществить (воскресить) и человека, поэтому нет ничего удивительного в таком обилии имен, свалившихся откуда ни возьмись в самом начале работы. И вот выставка постепенно начала превращаться в оммаж, адресованный даже не Хлебникову, как задумывалось вначале, а именно течению космизма и его последователям. Впрочем, день открытия ни с того ни с сего совпал с датой рождения Председателя Земшара.
Не спорю, все это может показаться домыслами или поэтической вольностью. В конце концов, автор мог и не прикреплять на стены тонкие листы с пояснительными рисунками (эта конструкция посвящена Циолковскому; эта - Федорову; здесь семейство людей будущего в виде ионных шаров, а здесь - поэт в виде радиомачты, посылающей свои сигналы поэтам и художникам других эпох). Но, по-видимому, как раз эти страницы, словно удерживающие в белом облаке неустойчивые макаронные строения, и обеспечили замыслу окончательную монументальность.
Для кого-то чертеж объекта рядом с его воплощением выглядит забавным концептуалистским ходом вроде альбомов Кабакова и Пивоварова, как если бы перед зрителем был подробный отчет какого-то НИИ по изучению иных миров. И литературность, и гипертекст в изобретениях Тишкова присутствует всегда, и многие об этом с успехом рассуждают. Но правда заключается в том, что даже если бы Тишков захотел, он не мог бы отказаться от непоправимости масштаба, которую придали его работе все эти хрупкие, как лучи, смысловые связи.
Элемент вдохновения и случая оказался очень значим для философии космизма. Тексты Циолковского или Федорова иногда поражают количеством самых невероятных предположений относительно устройства вселенной, связанных в большей степени с интуицией или религиозным опытом, чем с каким-то практическим знанием. Федоров выбрал этот метод рассуждения, несомненно, понимая, что человек, постоянно движимый страхом смерти, никогда не сможет в действительном размере постичь величину космоса или факт существования других миров. Отсюда и берется главное противоречие космизма: помимо строгого научного эксперимента, ученый полностью доверяет своему субъективному, поэтическому восприятию, используя его как инструмент в постижении непостигаемого.
Замысел Тишкова тоже совмещает два эти взгляда: с одной стороны, макет будущего мироустройства, с другой - видеоинсталляция, макет небесного видения, которое когда-то явилось Циолковскому, чтобы подтвердить его гипотезу. Проступившие в небе в марте 1928 года буквы rAy означали, по мнению ученого, одновременно русский "рай" и английский "луч". Здесь кроется и понимание того, как макароны объединили в своих ломких скрещенных лучах две величайшие философии XX века. Футуризм - это луч, прямая, по которой живые люди пойдут в небо; космизм - луч, по которому воскрешенные люди с неба спустятся.
Известно, что такие большие умы, как Лев Толстой и Владимир Соловьев, почитали Федорова, но не стремились высказываться о его теории определенно. Точно так же едва ли арт-критика решит определенно высказаться о проекте Тишкова. Это понятно: взять на себя смелость оперировать категориями космического порядка может далеко не всякий, и человек разумный предпочтет этого не делать. Поверить Тишкову - означает в действительности осознать глубоко философскую основу его искусства, признать в нем современного последователя Федорова наряду с Хлебниковым, Филоновым и Заболоцким. Способен к этому только зритель, сохранивший отчасти наивность восприятия, умение доверять, не классифицируя. Любого другого человека ожидает только конфуз, как в случае с Циолковским, которому светский Шкловский, приехавший из столицы, не нашелся, что ответить на вопрос: "Разговариваете ли вы с ангелами?".
Наивная идея, овеществленная самым кустарным образом (будь то слепые машинописи выпусков УНОВИСа или проведенные "на коленке" лагерные опыты Чижевского, основа его последних книг), всегда была началом большого и яркого движения. И нет сомнений, что склеенные из макарон ионные солнца очень скоро окажутся таким же символом времени, каким много лет назад стал Черный квадрат.
пятница, 31 июля 2020 г.
вторник, 28 января 2020 г.
Безымянная
 |
| БЕЗЫМЯННАЯ. 2017 Инсталляция: тюменский ковер, найденная одежда, дерево. Художник узнал о трагической судьбе своего деда только несколько лет назад. В Книге памяти Тюменской области он прочёл, что Иван Григорьевич Тишков, родом из деревни Коркино Свердловской области, был сослан в поселок Ягодный Кондинского района, а после арестован и расстрелян в Тюмени 5 декабря 1937 г. С того времени прошло уже 80 лет, но Леонид продолжает искать его место последнего пристанища — его душа неспокойна, пока он не найдет его безымянную могилу. «Местный ковер, как черная тюменская земля, на которой растут не посаженные мной цветы, — образ моей памяти о деде и о том, что я должен найти его могилу, пока у меня есть время», — говорит художник. Выставка "Работа никогда не заканчивается" в Тюменском музейном объединении, с 9 ноября 2017 |
понедельник, 26 августа 2019 г.
Облако и веретено
 |
| Облако и веретено, 2019. Овечья шесть из горного села, дерево, огонь, звук. Посвящение поэту Коста Хетагурову. С 30 августа, Аланика 2019. ГЦСИ Владикавказ |
понедельник, 24 июня 2019 г.
На сквозняке
 | ||
| Леонид Тишков
На сквозняке
(Drafty house). 2018.
Инсталляция: ковры, вентиляторы,
лампа, газета, датчик движения.
Ковры, на вид обыкновенные, висели когда-то в осетинском, ингушском и
русском домах. Дома с высокими крепкими стенами, на склонах гор, под высоким
небом. Казалось, ничего нет крепче родного дома, в котором безопасно и тепло.
Но несчастье врывается в жизнь людей буквально «из-за ковра», разрушая уютное
пространство дома. Это наш общий дом, потому что нельзя уничтожить чужой дом,
не разрушив свой.
На выставке "Точка перемещения" в Государственной Третьяковской Галерее, июнь-июль 2019https://vimeo.com/290110258 |
пятница, 8 марта 2019 г.
Стена
 |
В моем детстве самым любимым чтением была «Детская энциклопедия» – десять желтых увесистых томов с множеством иллюстраций и научно-популярными статьями. В шестом томе я увидел черно-белую фотографию, которая запечатлелась в моей памяти на всю жизнь: слепоглухая девушка в строгом черном платье с кружевным воротником лепит из пластилина дом, сани, и что поразительно, маленькую швейную машинку со всеми деталями. Прошло полвека, и я снова открываю те страницы, на которых поведана история слепоглухой Оли Скороходовой, ставшей впоследствии ученым и писателем, а для всех нас – примером стойкости, отваги и оптимизма.
Инсталляция основана на книге Ольги Ивановны Скороходовой «Как я воспринимаю, представляю и понимаю окружающий мир». Книгу эту она писала несколько десятилетий, каждый раз дополняя новыми историями из жизни человека без зрения и слуха, рассказывая нам о том мире «за стеной», в котором ей приходилось жить.
Не имею слуха, не имею зрения,
Но имею больше — чувств живых простор: Гибким и послушным, жгучим вдохновением, Я соткала жизни красочный узор. Если Вас чаруют красота и звуки, Не гордитесь этим счастьем предо мной! Лучше протяните с добрым чувством руки. Чтоб была я с Вами, а не за стеной.
Взяв из стихотворения Ольги Ивановны слово «стена», как образ, отделяющий нас, зрячих и слышащих, от незрячих и глухих, я построил стену, на которой расположены объекты, как найденные, так и сделанные мной специально, чтобы зрители смогли видеть их посредством только тех чувств, которыми обладают слепые люди. Рядом с каждым объектом находятся наушники, в которых я читаю фрагменты книги Скороходовой. Я бы хотел, чтобы благодаря этой работе, мы все восприняли, почувствовали и поняли, что стены между нами нет, что все мы равные люди, только с разными возможностями, которые могут быть безграничны, если мы протянем друг другу «с добрым чувством руки».
Инсталляция "Стена" на выставке "Искусство быть" в ГЦСИ-РОСИЗО с 7 апреля по 6 мая 2019.
The installation "The Wall" dedicated to the deaf-blind Olga Skorokhodova at the exhibition "The Art of Being" in the National Center for Contemporary Art, Moscow ГЦСИ-NCCA until May 6th 2019
|
вторник, 8 января 2019 г.
воскресенье, 30 декабря 2018 г.
Зеркальная луна 02
 |
| Леонид Тишков. Зеркальная луна 02, инсталляция на Шелепихинской набережной, Москва. 2018 |
пятница, 30 ноября 2018 г.
Бесконечная колонна света
  | ||||||||||||||||||||||||||||||||||
| Бесконечная колонна света. Оммаж Константину Бранкузи. 2018. Lights On Romania. Клуж. |
суббота, 6 октября 2018 г.
Космизм Леонида Тишкова
Космические координаты
Леонида Тишкова
…за мной, товарищи авиаторы, плывите в бездну …
Казимир Малевич
В своих воспоминаниях о художественной жизни легендарного
Витебска в 20-е годы прошлого столетия замечательный русский философ Михаил
Бахтин рассказывает о своих встречах на улицах города с Казимиром Малевичем. Он
описывает уникальные ситуации, когда совершенно неожиданно Казимир Малевич
доставал подзорную трубу и устремлял свой взор в сторону неба, пытаясь днем
обнаружить планету Юпитер. Леонид Тишков в своем творчестве создает
своеобразную параллель этому космическому жесту Казимира Малевича, открывая свой
«личный Юпитер», превращаясь в героя его оперы «Победа над солнцем»,
«путешественника по всем временам» вместе с собственной «Частной Луной». В
своих творческих странствиях художник транслирует великие открытия русского
космизма, манифестируя и переживая их прогнозы в эволюции нашей цивилизации.
Константин Циолковский, Велимир Хлебников и Казимир Малевич предстают в этом
проекте нашими реальными современниками, предлагая погрузиться в космическую
бездну как в естественное пространство следующей фазы нашего существования.
В этом «символическом обмене», как свидетельствует Жан
Бодрияр неожиданно открывается новая реальность – планетарная. В стратегиях
Леонида Тишкова оживает радикальная мысль по именованию этой реальности,
завершить её именем собственным – своим личным космосом, личным художественным
поступком остановить ряд дурной бесконечности, культурной индустрии,
стремящейся заменить органическую реальность на иллюзорный симулякр. В своем проекте
«Куб вечности» Леонид Тишков актуализирует этот вектор, требующий отказа от
декорирования постоянно травмируемого мира. Художник откровенно усиливает
супрематический дополнительный элемент Малевича, преобразуя его в творческий
код, в одухотворенную конструкцию рефлексивного жеста, которую уже невозможно
редуцировать и уничтожить никакими перестановками и манипуляциями. Творческая
игра в космическом пространстве на своих высших уровнях не только отыгрывает у
симулякров территорию искусства, используя технологии актуальных интуиций, но и
погружается в недра материи, в глубинные реальности, как Орфей. Открывая новую
экологию, Леонид Тишков ориентирует свои творческие поступки в уже обновленных
координатах. Именно, свободная, рожденная в космосе независимая реальность,
явленная в непрерывности смысловых художественных решений, в обретении безвесия,
определяет основные позиции проекта Леонида Тишкова «Формы будущего». Его
драматургия сопротивляется образованиям социально неподвижных тромбов, опираясь
на высший дар – дар жизни, ее неотменяемого присутствия. Переживая космос как
глубоко личное пространство, Леонид
Тишков наглядно демонстрирует активность двух темпоральных механизмов: время
неограниченных творчески ритмизированных художественных поступков и
остановленного времени, когда царствует чистота покоя и полнота безвесия.
Фактически перед нами раскрывается абсолютно живой организм, не пришедший из
утопических систем прошлого. Вплотную приближаясь к нему, погружаясь в его
пространственные координаты, входя в его внутренние изменения, в его
инсталлированную тотальность, мы, зрители, становимся участниками возвышенного
космического события. Его конструкция преобразуется в естественную человеческую
потребность не только пережить идеальное, но и создать новый мир, где желание
становится естественной необходимостью, как дыхание, неотделимое от образа
жизни, от реального человеческого поведения внутри его реальной безразмерности.
Космическое искусство Леонида Тишкова не разыгрывает иллюзорных вариативностей
и возможности присутствия «быть», находиться в идеальном – оно, в сущности, и
есть само это присутствие.
Виталий Пацюков
воскресенье, 16 сентября 2018 г.
На сквозняке
 |
Леонид Тишков
На сквозняке
(Drafty house). 2018.
Инсталляция: ковры, вентиляторы,
лампа, газета, датчик движения.
Ковры, на вид обыкновенные, висели когда-то в осетинском, ингушском и
русском домах. Дома с высокими крепкими стенами, на склонах гор, под высоким
небом. Казалось, ничего нет крепче родного дома, в котором безопасно и тепло.
Но несчастье врывается в жизнь людей буквально «из-за ковра», разрушая уютное
пространство дома. Это наш общий дом, потому что нельзя уничтожить чужой дом,
не разрушив свой.
На выставке "Беслан.Минута тишины" в Северо-Кавказском филиале ГЦСИ-РОСИЗО, сентябрь 2018 |
Подписаться на:
Сообщения (Atom)